+7 (499) 322-30-47  Москва

+7 (812) 385-59-71  Санкт-Петербург

8 (800) 222-34-18  Остальные регионы

Бесплатная консультация с юристом!

Права заключенных в местах лишения свободы

О СОБЛЮДЕНИИ ПРАВ ЧЕЛОВЕКА В МЕСТАХ ЛИШЕНИЯ СВОБОДЫ

1. ПОЛОЖЕНИЕ ПО СОБЛЮДЕНИЮ ПРАВ ЧЕЛОВЕКА (НА 01.01.91Г.) В МЕСТАХ ЛИШЕНИЯ СВОБОДЫ

Как и пятьдесят лет назад, прибыльность исправительного ведомства обеспечивается жесткой эксплуатацией труда заключенных (по-прежнему используемых на самых трудоемких, маломеханизированных работах), находящихся по существу на положении государственных рабов.

Такое положение является главным источником нарушений прав человека в местах лишения свободы. Необходимость выполнения производственного плана и заинтересованность в максимальной прибыльности производства обуславливают, как необоснованно частое применение наказания в виде лишения свободы (за последние тридцать лет через ГУЛАГ прошло около 35 млн. человек), так и крайне тяжелые бытовые условия содержания заключенных.

Исправительно-трудовая система — это по-прежнему централизованный, милитаризованный хозяйственно-промышленный комплекс, использующий рабский труд для решения различных задач, никак не связанных с задачами нормальной уголовно-исполнительной системы. До недавнего времени (1990 года) по объему выпускаемой продукции МВД входило в пятерку крупнейших промышленных министерств СССР.

По данным ряда правозащитных организаций и государственных ведомств нарушения прав человека в местах лишения свободы носят систематический, массовый и вопиющий характер. Основные из них:

— зверские избиения, натравливание немецких овчарок;
— обливание водой на морозе;
— содержание в камере (в течение 1-3 суток), залитой на 20 сантиметров водой;
— пытка голодом и холодом;
— содержание в камере (от 10 минут до получаса), из которой компрессором откачивается воздух;
— изнасилования.

Через специальные пыточные тюрьмы, по некоторым данным, пропускают в год до 50 тысяч человек.

Подневольный труд, скудное питание, жестокое обращение, отсутствие эффективной медицинской помощи определяют высокую заболеваемость и смертность в местах лишения свободы. Так уровень смертности превышает среднестатистический по России в 10, а заболеваемости в 17 раз. Кроме того установлено, что каждый восьмой заключенный страдает туберкулезом и 70% туберкулезных больных в стране — бывшие заключенные.

Наибольшую тревогу вызывает положение несовершеннолетних, женщин (особенно женщин с детьми, родившимися в неволе), престарелых, инвалидов 1-2 групп и тяжелобольных заключенных. Все эти категории остро нуждаются в дополнительной опеке со стороны общества и в дополнительной юридической защите.

Правовая незащищенность осужденных начинается с момента ареста и продолжается на все время пребывания в местах лишения свободы. В конфликте осужденный — администрация прокуратура или вышестоящие инстанции МВД за редким исключением всегда констатирует правоту администрации.

Перестройка не внесла в положение заключенных каких-либо существенных перемен. Система по прежнему остается непроницаемой для общественного и государственного контроля, продолжая служить узковедомственным интересам.

В исправительной системе существенно ограничиваются права, относящиеся к содержанию осужденных:

1) Опасные для здоровья санитарно-технические условия в местах лишения свободы. Это прежде всего: следственные изоляторы (ИЗ), камеры штрафных и дисциплинарных изоляторов (ШИЗО и ДИЗО), карцеры и помещениях камерного типа (ПКТ). Даже по действующим, заниженным нормам санитарных правил, санитарно-гигиенические нормы в эти помещениях нарушаются порой многократно. Им присущи: большая скученность осужденных (в ИЗ — в 2-4 раза), бетонные пол и стены и глухо закрытые щитами окна, (так что летом осужденные изнывают от жары, а зимой от холода), редкие прогулки в закрытых со всех сторон железобетонных или железных каменных дворах на 1 час. Условия содержания ИТУ и ИЗ вопиюще нарушают требования статей 9-14 Минимальных стандартных правил.

Малокалорийное питание и ограниченное питание.

Эти причины служат источником увеличения распространения инфекционных болезней и прежде всего туберкулеза.

2) Крайне низкое и неэффективное качество медицинского обслуживания, его недостаточность.

3) Подневольный, обязательный труд осужденных.

4) Жесткость наказания, очень часто несоразмерное проступку. Наказание накладываемое администрацией крайне не эффективно контролируется.

Произвол администрации и произвол одних заключенных по отношению к другим — важнейшие и повсеместно распространенные факторы нарушения прав человека. В результате его во все системе колоний царит атмосфера психологического террора и одновременно развращенности. Именно произвол представляет собой главную опасность для жизни и здоровья заключенных. Формы произвола — психологическое давление, пытки, изнасилования, иногда — убийства заключенных. Произвол среди осужденных нередко инспирируется самой администрацией, достигающей при этом своих целей (получение нужных показаний на следствии, организация «явок с повинной» в изоляторах, поддержание внешних форм порядка, расправа с неугодными, выполнение норм выработки — в колониях).

Одна из серьезных проблем — это проблемы пыточных тюрем. В России, в 1991г. существовали пыточные тюрьмы, так называемые «крытые», в которых используются пресс-камеры, где людей пытают целенаправленно, используя для этого сломленных, деградировавших заключенных. России имеется 13 крытых тюрем, причем известно, что, по крайней мере три из них — пыточные.

Долгое замалчивание проблем нарушений прав человека привели к тому, что осенью 1993 года сотни тюрем и лагерей России были охвачены массовыми волнениями заключенных, которые продолжались не менее года.

2. ДИНАМИКА РАЗВИТИЯ ЗА ТРИ ГОДА

Режим и условия содержания заключенных в бывшем СССР определялись не только и не столько действующим кодексом, но и так называемыми подзаконными нормативными актами: Правилами внутреннего распорядка (В настоящее время: Правила поведения и условия содержания осужденных в ИТУ) и более, чем тремя сотнями актов и инструкций Министерства внутренних дел.

Примечательной особенностью всех этих документов является их закрытость, фактическая недоступность для большинства граждан и в первую очередь для самих заключенных. Между тем, именно эти документы в мельчайших подробностях регламентируют жизнь в местах заключения и устанавливают множество норм и ограничений, даже не упомянутых в открытом законодательстве. Точно такая же «правовая» пирамида с «дырявой» верхушкой сохранилась теперь и в России.

Осенью 1991 года советские тюрьмы и лагеря оказались охваченными массовыми выступлениями заключенных. В большинстве случаев эти выступления носили мирный характер, но в отдельных ИТУ отмечались и случаи вооруженного сопротивления заключенных. В разгар волнений МВД СССР по согласованию с Прокуратурой внесло значительные изменения в Правила внутреннего распорядка ИТУ, удовлетворив многие требования бастовавших заключенных. Это безусловно снизило социальную напряженность в местах лишения свободы. Однако, ряд нововведений в этот подзаконный акт явно противоречил действующему ИТК РСФСР. Таким образом, оба ведомства действовали явно не правовым образом. По всей видимости, действия эти были продиктованы самыми добрыми намерениями. Кроме того изменения в ПВР, условия содержания в наших ИТУ хоть в какой-то приблизили к международным стандартам.

Огромный шаг вперед после этого для реформирования пенитенциарной системы сделан в 12 июня 1992 года, когда был принят Закон РСФСР «О внесении изменений в Исправительно-трудовой кодекс РСФСР, Уголовный кодекс РСФСР и Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР».

Закон предусматривал существенные позитивные изменения в законодательной базе исправительной системы, среди которых:

«Обеспечение свободы совести осужденных (ст. 8_1); «Право осужденных на личную безопасность» (ст. 8_2); использование депутатского и общественного контроля (ст. 11_1); значительно расширены возможности осужденных получать свидания, посылки и передачи, сняты ограничения на письма, предусмотрено право на ежегодный отпуск. В законе также введено ограничение на сроки наказания в Помещениях камерного типа (ПКТ), карцерах и штрафных изоляторах (ШИЗО). Расширены также льготы для осужденных несовершеннолетних и женщин.

В конце 1992 года в соответствии с новыми нормами, установленные законом, утверждены новые Правила внутреннего распорядка исправительно-трудовых учреждений.

Однако, Закон от 12 июня 1992 года не снял все расхождения с международными требованиями (Минимальных стандартных правил — МСП). Законодательные основы исправительной системы России до сих пор не включает в себя такие нормы, как:

— сведение до минимума разницы между жизнью в тюрьме и на воле (статья 60, 72 МСП);
— уделение особого внимания укреплению связей между заключенным и его семьей (статья 79 МСП);
— равное положение работающих в заключении с рабочими на свободе ( статья 75 МСП);

Далеко отстоят от международных норм и такие, более конкретные требования как: помещение заключенных на ночь в отдельные камеры или комнаты, отбора заключенных в общую камеру исходя из соображения их личной безопасности и психологической совместимости (статья 9 МСП), запрещение перевозки осужденных в физически тяжелых условиях (статья 45 МСП) и др.

21 июля 1993 года был принят новый Закон «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы». Новых существенных изменений, кроме введения целевого федерального финансирования закон не внес, утвердив лишь существующую структуру исправительных учреждений.

Несмотря на некоторую гуманизацию режима заключения после принятия Закона «О внесении изменений и дополнений. » от 12 июня 1992 г. порядки и отношение администрации в колониях не изменились. Об ИТУ и сейчас нужно говорить лишь как о системе наказания и промышленного использования дешевой рабочей силы. Ни о каких реальных применениях мер гуманного воспитания или социальной помощи не может быть и речи.

Положение подследственных в следственных изоляторах остается крайне не терпимым. Следует помнить, что менее 3 месяцев (установленного законодательством ограничения срока содержания) содержится очень малое число заключенных и, наоборот, есть такие, которые от момента ареста и до отправки в трудколонию или тюрьму находятся в СИЗО два, три или даже более лет.

Положение этой категории заключенных гораздо более тяжелое, чем положение тех, кто уже осужден и отбывает наказание в трудколонии или тюрьме. В этом мы видим главную парадоксальность ситуации — подследственный, чья вина еще не доказана, который, таким образом, юридически невиновен, содержится в условиях худших, чем осужденный по суду и отбывающий наказание преступник. Подследственные в отличие от осужденных:

— лишены возможности переписываться и встречаться с родственниками;
— не имеют возможности работать и оказывать материальную помощь семьям;
— ограничены в получении газет и журналов, лишены возможности смотреть телевизор, посещать принятые в трудколониях демонстрации кинофильмов.

Камеры плохо освещены. Окна не только зарешечены, но и, как правило, закрыты несколькими отстоящими от окна с внешней стороны специальными щитами из металлических полосок. В результате даже днем, например, читать книгу заключенный может лишь находясь рядом с окном, что при перенаселенности камер почти всегда затруднительно. Электрическое освещение также, как правило, недостаточно.

Проветривание камеры может проводиться лишь при прогулках, на которые выводят заключенных. Однако этого 40-минутного или часового проветривания один раз в сутки явно недостаточно, к тому же нередки случаи, когда часть осужденных не хочет или по состоянию здоровья не может выходить на прогулку, тогда проветривание не проводится вовсе. Особенно мучительна духота в камере летом.

Принять душ в СИЗО возможно (по законодательству) лишь 1 раз в неделю. Однако, как правило, времени для того, чтобы всерьез помыться, заключенным не хватает, они вынуждены мыться иногда по 2-3 человека под одним рожком, одновременно они стирают свое нижнее белье.

Заключенные в СИЗО наказываются с той же степенью строгости, что и обычные заключенные. Стандартное наказание в СИЗО — карцер. В крохотной одиночной камере — карцере заключенный находится 5-10 суток без верхней одежды, постельного белья, выводов на прогулку. Санитарно-гигиенические условия карцера намного хуже, чем в камере (зачастую холод, сырость, летом та же духота и проч.).

Заключенные в СИЗО питаются по тем же нормам, что и уже осужденные. Низкое качество приготовления пищи, ее однообразие и недостаточность здесь такие же, как и в обычной трудколонии.

Медицинское обслуживание в СИЗО мало чем отличается от медицинского обслуживания в трудколонии. Попасть на прием к врачу-специалисту трудно, иногда почти невозможно.

Заключенный не может свободно тратить находящиеся на его счету деньги (если таковые есть) даже для покупок в магазине СИЗО. Сумма, которую он может тратить, очень ограничена.

Подводя итоги, можно утверждать, что вся обстановка в СИЗО санитарно-гигиенические условия (скученность, духота, задымленность, недостаточное освещение и т.д.), недостатки медицинского обслуживания, тяжелая психологическая атмосфера в камерах и проч. — все это провоцирует заболевания и конфликты, представляет опасность для здоровья, а также ущемляет личное достоинство заключенных.

Тяжелые условия сохраняются при перевозке осужденных. Чаще всего заключенных перевозят на специально оборудованных машинах «автозэках», в специальных вагонах.

Таким образом, этапы, как и камеры СИЗО (только в гораздо большей степени) способствуют развитию и возникновению болезней заключенных; недоедание, скученность, невозможность нормального времяпрепровождения (хотя бы такого, как в камере СИЗО, например, чтение), провоцируют конфликты между заключенными и конфликты заключенных с конвоем и, как итог, этапы — это то место, где менее всего гарантированы здоровье, безопасность, жизнь заключенных.

Следует сказать о том, что централизованная система исполнения уголовных наказаний ставит в наихудшее положение наименее защищенную часть тюремного населения. Поскольку эти группы (женщины с детьми, девочки, женщины, подростки, больные, инвалиды) малочисленны, то и специальных учреждений для них мало. Колоний для женщин с малолетними детьми около десяти, для девочек (от 14 до 18 лет) — всего три на всю Россию, 25 регионов не имеют на своей территории колоний для подростков. Именно для них и создаются наихудшие условия в смысле сохранения социально-полезных связей, привычного климата и т.п.

Исходя из того, что из большинства исправительно-трудовых учреждений области приходят жалобы на избиения осужденных со стороны персонала колоний, такую практику вполне можно назвать систематической. Необходимо заметить, что жалобы относятся не просто на применение силы и спецсредств, а на неправомерность их применения. Как правило, осужденные отмечают несоразмерность факта нарушений режима и мер наказания за нарушения со стороны администрации. Кроме официального, регламентированного наказания за проступок, представители администрации ИТУ могут по своему усмотрению жестоко избить провинившегося. Как правило такого рода избиения противоречат и нарушают букву и дух законов и должностных инструкций. К примеру: спецсредства (дубинки) применяются не только за физическое сопротивление осужденных, но и по различным поводам по желанию администрации, в том числе и за грубость и оскорбления. Удары при избиениях наносятся и в лицо и в жизненно важные органы. (Несмотря на запрещающие инструкции МВД).

Это интересно:  Сложившуюся ситуацию как правильно писать

Пресечение подобных нарушений осложняется с одной стороны, трудностями доказательства неправомерности действий администрации (нет свидетелей или свидетельств, избитому отказано в медэкспертизе),с другой стороны, не желанием органами надзора (прокуратуры) заниматься подобными случаями.

Установленные действующим законодательством нормы жилой площади, которые трудно назвать гуманными (2 кв. м. на человека в лагерях и 2,5 — в учреждениях тюремного типа), по оценкам экспертов нарушаются в 1,5-2 раза в колониях, в 2-4 раза в следственных тюрьмах. В камерах, куда помещаются наказанные заключенные (карцер, ШИЗО, ПКТ), пересыльных тюрьмах это нарушение еще более значительно (в 5-6, а иногда — в 8-10 раз ). Отсутствие элементарных бытовых удобств (канализация, душ, водопровод и т.д.) характерно для большинства лесных колоний, изоляторов временного содержания (ИВС). По данным Прокуратуры СССР 40% следственных изоляторов (СИЗО) требует немедленного ремонта и реконструкции. Для приведения санитарно-бытовых условий в пенитенциарных учреждениях в соответствие с Минимальными стандартными правилами по оценке МВД РСФСР потребуется не менее 1,7 млрд. рублей.

Во время широкого обсуждения мер по гуманизации пенитенциарной системы МВД стало проводить ряд «экспериментов», распространяя которые ведомство ставило своей целью «как то сбалансировать» гуманизацию.

Той же осенью 1991 года спешным порядком МВД стало завершать формирование отрядов специального назначения (далее ОСН). Эти подразделения начали создаваться при региональных УИТУ еще с 89-го года. В проектах и программах подготовленных МВД постоянно говорится о необходимости увеличения численности и финансирования ОСН.

Одно из новшеств 1992 года — введение Локально-профилактических участков (ЛПУ). Их задача, по мнению МВД — «снизить негативное воздействие более криминогенной части осужденных на основную массу». Однако, заключенные, водворенные в ЛПУ, практически содержаться в режиме наказания, а в ряде ИТУ содержатся в помещениях камерного типа. И субъективно, и объективно водворение в ЛПУ является наказанием для осужденного. Здесь существенно строже изоляция, ограничены возможности осужденного в передвижении по территории колонии, выбора работы. На практике здесь чаще применяются латентные способы подавления (например, ввод бойцов ОСН и массовые избиения) и т.н. «разложенческие способы работы с заключенными».

Обратим внимание на то, что действующим исправительно-трудовым кодексом для тех же целей («содержание злостных нарушителей режима содержания. » и т.п.) предусмотрены ШИЗО и ПКТ, их не надо создавать, они уже есть, в каждом ИТУ. Зачем создавать новый режим?

Ответ на этот вопрос будет легче найти, если учесть, что водворение осужденного в ШИЗО и ПКТ — это вид наказания за конкретное дисциплинарное нарушение, допущенное осужденным (или систему нарушений), которое предполагает выполнение определенных процедур (оформление постановления, составление акта о допущенном нарушении, получение объяснений у наказываемого и т.п.). Наказание это может быть обжаловано осужденным. Кроме того, срок водворения в ШИЗО и ПКТ строго ограничен. Водворение же в ЛПУ, поскольку оно не предусмотрено законом, ничего такого ни требует: ни конкретного нарушения, ни процедурного оформления. Оно не ограничено каким-то определенным сроком и не может быть обжаловано осужденным.

ЕПКТ — единое помещение камерного типа. Это другое наряду с ЛПУ (согласно «Программе МВД») «основное направление». Законодательством также не предусмотрено. Предусмотрено просто ПКТ структурное подразделение конкретного ИТУ. ЕПКТ же является структурным подразделением не отдельного ИТУ, а регионального управления по исполнению наказаний. Среди заключенных оно больше известно под названием «Белый Лебедь».

Авторы «Программы» просят 750 тысяч рублей (п. 3.5 «Мероприятий Программы») на строительство ЕПКТ в 18 регионах. Задача ЕПКТ «Изоляция осужденных, активно оказывающих противодействие администрации ИТУ в обеспечении правопорядка» (п. 3.5 «Мероприятий Программы»). Однако, законом для выполнения этой задачи предусмотрены учреждения тюремного типа. Правда, тюремный режим «осужденным, активно противодействующим. » назначается по решению суда. Для отправки же в ЕПКТ, которое почти ничем от учреждений тюремного типа не отличается, требуется лишь постановление начальника ИТК.

Таким образом, одна из целей рассмотренных экспериментов создание для пенитенциарных работников возможностей действовать вне норм закона, без всякого контроля за своими действиями. В секретных инструкциях МВД ЕПКТ именуются «Профилактическими центрами по проведению разложенческой работы с отрицательно настроенными осужденными». Центры эти призваны выполняют следующие задачи:

1. Вербовка информаторов, агентов и провокаторов для оперативных служб. Завербованные впоследствии рассылаются в различные ИТУ, поступают в распоряжение оперативно-розыскных служб на воле.

2. Проведение оперативной работы среди осужденных, подозреваемых в совершении нераскрытых преступлений, с последующим возбуждением уголовных дел.

3. Устрашение осужденных, содержащихся в обычных пенитенциарных учреждениях. Угроза отправки в ЕПКТ является весьма эффективным способом воздействия на заключенных, поведение которых по каким-либо причинам не устраивает администрацию ИТУ.

Понятно, что задача по раскрытию правонарушений в ЕПКТ решается вне процессуальных норм, установленных законом для обычного следствия и дознания. Для вербовки агентов и раскрытия преступлений в ЕПКТ используются «разнообразные формы психологического и режимного воздействия» — т.е. различные латентные способы получения признаний, необходимой информации или изменения поведения объекта оперативной работы в нужном направлении. К таким способам относятся не только «воспитательные беседы», но и пресс-камеры, пытки, избиения.

В цивилизованной стране результаты такого рода «экспериментов» (тем более при наличии оснований полагать, что в ходе их грубо нарушались законы и права человека), безусловно подверглись бы оценке со стороны независимой (скажем, парламентской) комиссии.

Основные пути развития

1. Ограничение области применения смертной казни и уголовного наказания в виде лишения свободы.

Данное положение отвечает важной тенденции в области международного права, предполагающей введение соответствующих ограничений на санкции за правонарушения, не связанные с организованной и профессиональной преступностью, коррупцией и насильственными преступлениями. Взамен этого расширяется сфера применения наказаний, альтернативных лишению свободы. В настоящее время этот процесс замедлился, а согласно некоторым проектам изменения в уголовное законодательство, в ближайшее время может повернуться вспять.

2. Децентрализация и демонополизация существующей системы управления пенитенциарными учреждениями.

Предлагается постепенное создание сети муниципальных исправительных учреждений, управляющихся местными властями и никак не связанных с МВД. Подобный подход позволит ликвидировать существующую монополию МВД на все сферы пенитенциарной деятельности т.к. комплектация штата учреждения будет осуществляться местными органами власти и в соответствии с конкретными нуждами.

Начинать следует с заведений для несовершеннолетних, т.к. их положение одно из самых тяжелых. Дело в том, что колоний для малолетних правонарушителей в стране катастрофически не хватает (к примеру, имеется всего 4 колонии для девочек), в результате подростки отбывают наказание вдали от собственного дома, что нередко приводит к разрыву социально-полезных связей. Кроме того, существующие сегодня колонии очевидно перенаселены и это, с одной стороны, заметно снижает эффективность воспитательно-педагогической работы, а с другой — приводит к криминализации сообщества заключенных.

3. Приведение уголовно-исполнительного законодательства в соответствие с существующими международными стандартами.

В первую очередь следует отменить ряд норм ИТК унижающих человеческое достоинство: единую форму одежды, ограничение переписки, посылок и лишение свиданий. Отмене подлежит и запрещенная ООН практика использования смирительных рубашек и наручников в качестве наказания, а также другие меры дисциплинарного воздействия, связанные с причинением человеку физических страданий. Например, пытки холодом, прямо санкционированные нашим Исправительным Кодексом (ст. 54 ч. 9 ИТК — лишение теплой одежды и постельных принадлежностей на время помещения в карцер или в ШИЗО).

Следует пересмотреть все законодательные и ведомственные документы, регламентирующие жизнь в пенитенциарных учреждениях, в плане приведения бытовых условий жизни заключенных в соответствие с действующими международными стандартами.

4. Отмена принудительного труда заключенных

Пенитенциарное учреждение не может и не должно принимать активное участие в экономической жизни страны, области или района. Оно не должно быть источником коммерческих прибылей ни для местных властей, ни тем более для самих пенитенциарных работников.

Следует целиком и полностью отказаться от доктрины перевоспитания трудом, как от негуманной, безнравственной, легитимирующей рабское принуждение и не оправдывающей себя в социально-педагогическом плане. В будущем, мы должны стремиться к тому, чтобы труд в местах лишения свободы являлся частным делом каждого заключенного.

В ближайшее же время нужно отменить любые наказания за невыполнение нормы выработки сменного задания и за отказ от работы в отношении несовершеннолетних, женщин, инвалидов и лиц пенсионного возраста. На все эти категории заключенных следует также распространить общие правила социального обеспечения, принятые в обществе (пособия для женщин, имеющих детей, пенсии по инвалидности и по старости и т.п.).

Следует заметить, что в последнее время, все труднее сохранить производственный процесс в ИТУ. В силу как технической и технологической отсталостью производств колоний, так и недофинансированием из бюджета, в ближайшее время появиться закономерная необходимость снятия с ИТУ грифа «самоокупаемости» или «частичной окупаемости».

5. Создание механизмов защиты прав заключенных и разрешения конфликтов между заключенными и администрацией.

Главную роль здесь должны играть специально созданные инспекции при местных органах власти, осуществляющие контроль за исправительными учреждениями, находящимися на территории того или иного района. Служащие такой инспекции имеют неограниченный доступ ко всем документам исправительного учреждения и могут встречаться с любым заключенным или представителем администрации.

Кроме того следует обеспечить доступ в места лишения свободы представителям правозащитных, религиозных и других общественных организаций.

Также необходимо ввести судебный надзор за соблюдением прав заключенных. Это означает, что каждый заключенный имеет право подавать жалобы на незаконные действия администрации учреждения в местный суд. Кроме того районный судья должен не менее двух раз в месяц проводить прием заключенных непосредственно в местах лишения свободы по вопросам, связанным с соблюдением их прав, жалобам на неправомерные действия должностных лиц, а также органов, исполняющих уголовное наказание.

3. КОНСТРУКТИВНЫЕ ПРЕДЛОЖЕНИЯ ПО УЛУЧШЕНИЮ ПОЛОЖЕНИЯ

Необходимо понимать, что немедленный демонтаж пенитенциарной системы может оказать сильное дестабилизирующее воздействие на все наше общество. Поэтому более реалистичным представляется путь создания параллельных структур исполнения уголовного наказания, целиком подчиненных местным органам власти. При этом важной задачей центральных органов является, как создание режима наибольшего благоприятствования для вновь организуемых муниципальных структур, так и контроль за соблюдением законности и прав человека местными органами власти.

Таким образом, возникает действительная возможность восстановить институт уголовного наказания в нашей стране.

Безусловно процесс демонтажа ГУЛАГа должен сопровождаться усилением помимо местного и центрального (а также международного) контроля за выполнением международных стандартов. Законодательство должно предусматривать весьма жесткие санкции в случае обнаружения нарушений прав человека в местах заключения вплоть до временного закрытия пенитенциарных учреждений, с перемещением заключенных в другие региональные или федеральные пенитенциарные учреждения. В этой области централизм должен быть только усилен.

Новые проекты изменения основ исправительно-трудового законодательства (например: «Сибирский вариант») предполагают максимально приблизить новый пенитенциарный кодекс к законодательству прямого действия, и ограничить пределы действия подзаконных актов.

Кроме того в кодексе, разработанном сибирскими учеными большое внимание уделено механизмам и процедурам решения конфликтных ситуаций, возникающих между администрацией и заключенными, что безусловно должно снизить социальную напряженность, существующую сейчас в пенитенциарных учреждениях.

(Подготовлен с использованием материалов Центра содействия реформе пенитенциарной системы)

нарушение прав человека,в местах лишения свободы.

Уважаемый, Владимир Владимирович! Прошу Вас помочь разобраться в сложной ситуации ,в которую попал мой муж, отбывающий срок в колонии строгого режима ИК-3, поселка Товарково, Дзержинского района, Калужской области. В апреле месяце текущего года, мне стало известно, о неоднократном жестоком избиении моего мужа, Гайдукова Алексея Евгеньевича (1983 года рождения), он был избит сначала сотрудниками колонии (и.о.нач.колонии Арбузовым и Гришиным), затем помещен в СУС (строгие условия содержания), где он подвергался дальнейшей расправе со стороны заключенных, которые делали это, по приказу и.о. нач.колонии Арбузова Юрия Егоровича. После этих издевательств, супругу не была оказана медицинская помощь, и он с множественными телесными повреждениями, был помещен на два срока изолятора (по 15 суток каждый), а затем переведен в ПКТ(помещение камерного типа),что противопоказано ему по состоянию здоровья(врожденный митральный порог сердца). Так же мне известно, что у моего мужа неоднократно требовали денежные средства и услуги различного характера ( покупки стройматериалов для внутреннего ремонта колонии, автозапчастей для машин сотрудников, детских вещей и т.д.) Прежде чем, обратиться к Вам, я неоднократно обращалась во все надлежащие калужские инстанции (следственный комитет, прокуратура по надзору, ФСБ), но вразумительного ответа я так и не получила, хотя прошло уже три месяца. Мои визиты с адвокатами, не помогли разобраться в данной ситуации, а только раздражали начальника колонии Оганесяна Месроба Айковича и и.о.зам.нач.колонии Арбузова Ю.Е. После каждого моего визита с их стороны в адрес моего мужа были угрозы и запугивания, вследствие чего, супруг отказывался давать показания прокурору и работникам следственного комитета. Мое личное посещение начальника колонии Оганесяна Месроба Айковича, так же не к чему не привело, более того, начальник колонии вел себя по отношению ко мне грубо, нагло, и будучи при исполнении, рассказывал мне о моем муже разные вещи, которые впоследствии не подтвердились. Отчаявшись найти правду в калужской области, и помочь своему мужу, я решила обратиться к Вам, как в высшую инстанцию. Убедительно прошу разобраться в сложившейся ситуации, и спасти жизнь моему мужу. С уважением, Маслова Ирина Николаевна.

Это интересно:  Как правильно снимать показания счётчиков воды и какие цифры записывать для оплаты

Схожие обращения:

В исправительных учреждениях нашей великой страны действует единый алгоритм подавления недовольных и затыкания ртов жалобщикам. Это усиления наблюдения за осужденным, который жалуется в вышестоящие органы, и применение к нему всяческих взысканий и наказаний. При этом не учитывается ни личность осужденного, ни его заслуги в работе или общественной жизни, ни статус активиста. Осужденный назначается в нарушители. Самое ничтожное нарушение будет караться несоответственно степени вины. За расстегнутую пуговицу дадут, например, выговор с записью в личное дело или 10 суток ШИЗО. Если он умный и всегда ходит застегнутый и соблюдает все правила внутреннего распорядка, то все равно найдут причину для наказания. На крайний случай есть оговор , другого осужденного заставят написать, что он свидетель нарушения. расследования в колонии не будет, ведь цель- опорочить жалобщика любой ценой. Жалобы нарушителей дисциплины имеют меньше веса в глазах УФСИН и Прокуратуры.
С заявлениями и жалобами работают, пересылая их по кругу обратно в колонию. Почти всегда надзирающие и вышестоящие органы на местах поддерживают администрацию ИУ. Обжаловать несправедливое взыскание или наказание нереально. Никто не будет вникать в детали, просматривать видеозаписи. До какого-то зека и его проблем никому нет дела. Сам нарвался, чего не сидел тихо.
Были случаи, когда жалобы в Московские вышестоящие органы давали результат. Приезжали настоящие проверяющие, выясняли все на месте и тогда наказывали и сотрудников системы исполнения наказаний. Но такое счастье бывает редко.
Поэтому, если кто намерен жаловаться на недостатки, на действия сотрудников ИУ, то БУДЬТЕ ГОТОВЫ. То же касается и родственников осужденного.

Если осужденный пишет жалобу на условия быта или неправомерные действия сотрудников , то с ним поступают всегда одинаково.
В исправительных учреждениях очень негативно реагируют на жалобы осужденных , хотя право обращаться гарантирует ст.15 УИК. на деле любая жалоба или заявление, в котором указывается на недостатки в бытовых условиях или неправомерные действия сотрудников, превращает осужденного во врага. Ответные действия не замедлят. есть проверенный алгоритм затыкания рта недовольным.
За жалобщиком начинают следить с особым вниманием, фиксируя малейшие ничтожные нарушения, например “незастегнута пуговица” или ” разговаривал в дерзком тоне”, “не поздоровался”. За такие “нарушения” назначают неоправданно тяжелые взыскания – выговор с записью в личное дело, несколько суток ШИЗО (до 15). Если осужденный не устрашился и продолжает жаловаться, то взыскания начинают множить, а когда их накопится несколько, то осужденного сажают уже в камеру на несколько месяцев. причем, если осужденные имел до начала конфликта положительную характеристику, работал, получал благодарности, успешно исправлялся и т.д. – это никак не учитывается. Если нарушения ничтожные – это не учитывается. Даже если нарушений не было, то их можно создать по оговору (пишется донос от другого осужденного или рапорт дежурного). Его сделают нарушителем в любом случае. Если пишут жалобы и заявления родственники – произойдет то же самое. Областные надзирающие и проверяющие органы всегда поддержат администрацию ИУ. Есть небольшая надежда, что к вам прислушаются в Москве верховные власти. Но представьте только, как они завалены жалобами с мест, когда дойдет до вас, и дойдет ли вообще очередь? Надо наводить порядок на местах, спрашивать с областных чиновников за их работу с жалобами осужденных. Каким образом и в какие сроки проводится работа по жалобам и заявлениям, какие меры по защите прав осужденных принимаются. Каковы результаты принятых мер.
Обычная мера – переслать жалобу осужденного обратно в колонию, или провести поверхностную проверку без расследования, просмотреть бумаги, составленные администрацией ИУ (т.е. заинтересованной стороной) и отчитаться наверх, что меры приняты. Для осужденного ничего не меняется, он остается с испорченным личным делом, теряе возможность выйти по УДО.
повторяю еще раз – это происходит во всех без исключения ИУ во всей стране.
Жаловаться означает не осуществлять свое законное право, а обострять отношения с самыми трагическими последствиями.
я- семья осужденного, и с нами все так и происходило.

Владимир Путин, помогите как нибудь, посодействуйте, мой муж отбывает наказание в ТЮРЬМЕ, СТАВРОПОЛЯ ФКУ ИК 11, уже 2 месяца о нём не было ничего слышно на письма не отвечали а возвращались обратно, его друг позвонил с таксофона и сказал что он уже 60 дней в изоляторе, за что с осуждёными так обращаються, он уже заболел сидя там, его всегда туда сажают,, его мать с сердечным приступом лежит в больнице, помогите нам как нибудь, очень прошу, если он осуждён это не озночает что он должен там умереть, избивая его

я обратился вот с чем и все без результатно
Президенту РФ
от Барило Владимира Николаевича
находящегося в ФКУ ИК-5
ФСИН России по Тул. Обл
Жалоба

Я. Барило В.Н. 17.05.2016 года обратился к Прокурору Тульской области с заявлением о совершении преступления в отношении меня Начальником колонии, начальником пожарной части учреждения и др. должностными лицами в части вымогательства денежных средств, финансового подлога в документацию о начислении заработной платы, сокрытии преступлений и пр. однако мое обращение не было рассмотрено в порядке предусмотренном уголовно-процессуальными нормами а было пере направленно в ФСИН по Тульской области, ко мне приехали представители ОСБ ФСИН по Тульской области для принятия объяснения в ходе которого я в полном объеме подтвердил обстоятельства изложенных в своем заявлении но не каких мер безопасности мне предоставлено не было. на следующий день после их приезда на меня началось оказываться давление с использованием служебного положения со стороны начальника колонии и др. должностных лиц я обратился с заявлением о предоставлении мне безопасности заявление зарегистрировано в спец. отделе учреждения. но не каких мер по нему предпринять не было, по таксофону на горячую линию ФСИН России мной было подано заявление о предоставлении безопасности, и опять безрезультатно. Обратился с устным заявлением по горячей линии СКР. после чего со стороны начальника колонии мне было объявлено 9 выговоров за якобы допущенные мной нарушения режима содержания и водворение в ШИЗО одиночного содержания сроком на 20 суток, в связи с чем мне было отказано в условно-досрочном освобождении. Материал по моему устному заявлению был пере направлен в СУ СК по Тульской области а от туда в СО СК по г. Донскому где спустя месяц было принято решение о возбуждении уголовного дела и создания следственной группы. в целях безопасности руководителем следственной группы было принято решение о переводе меня в СИЗО г. Новомосковску. Но какая же это безопасность если СИЗО г. Новомосковск находится в одной юрисдикции территориального органа ФСИН по Тул. обл., более того большинство руководящего персонала СИЗО ранее работали в ФКУ ИК-5 и имеют сложившиеся отношения с подозреваемыми, но основной факт того что цель уголовного правосудия заключается в установлении социальной справедливости, но о какой справедливости может идти речь если меня лишают последней и так ограниченной свободы, в части передвижения, встреч с близкими родственниками телефонных переговоров и пр. запрещенных правилами содержания в СИЗО и разрешенных в исправительных колониях. Прошу вас разобраться в сложившейся ситуации и принять справедливое решение.
Барило В.Н.

Правовые основы осуществления прав заключенных в местах лишения свободы (1879 — 1917 гг.)

Алексеев В.И., доцент кафедры теории и истории государства и права ИГиП ТюмГУ, кандидат исторических наук.

Тюремное заключение как уголовное наказание прежде носило характер мести, возмездия и устрашения, сначала частной, затем публичной, государственной. Самые тяжкие меры, такие, как ссылка на каторгу, поселение, предназначены были для того, чтобы отрезать преступника от общества, поставить между ними непреодолимую пропасть. Главное наказание сопровождало дополнительное — лишение всех прав наказанного до гробовой доски.

Эмпирические исследования по тюремному вопросу показывают, что лишь несколько веков отделяют нас от того периода, когда уголовный суд не знал других наказаний, кроме смертной казни и пожизненного заточения. Слова «пощады нет» исчерпывали тогда всю лестницу наказаний. Заточение без срока было равносильно смерти — более мягкой, чем четвертование или другие жестокие и дикие казни. Установленный Средними веками порядок наказаний стал возможным благодаря низкому уровню умственного и нравственного развития общества, грубости общественных нравов, подавлению личности и стеснению индивидуальной свободы .

См.: Тальберг Д. Исторический очерк тюремной реформы и современные системы европейских тюрем. Киев, 1875. С. 4.

С конца XVIII в. в странах Европы, а затем в России началась прогрессивная ломка отживших форм общественной жизни. Личность получила права гражданства, и отношение государства к ней стало меняться. Устрашение в наказании подверглось строгой научной критике и под влиянием идеи исправления преступника. Прежде думали устрашить преступников казнями, но наступил период в истории тюремного заключения, когда государство стало стремиться устрашить и исправить преступников страхом более или менее продолжительного лишения свободы . С наступлением филантропического периода в истории тюремного заключения в Европе и России исполнение наказания стало на путь исправления нравственности заключенного. Филантропия — это, прежде всего, человеколюбие. Глубоко филантропическая деятельность Дж. Говарда в Европе была проникнута духом милосердия и христианской любви к заключенным.

В России начиная с Александра I проявляются несомненные признаки филантропического периода в истории русской тюрьмы. Обеспечение прав заключенных следует рассматривать как необходимость «чтить дни воскресные и научить, чтобы они ходили на богослужение, которое необходимо отправлять в тюрьмах» . В предполагаемых преобразованиях тюремной части в начале XIX в. считали, что тюремное дело может процветать под покровительством филантропических обществ, которые стремились «разделить заключенных, не только по полу, возрасту и категориям преступлений, но и по степени нравственного поведения» . Разумеется, необходимость в тюрьме положительных мер исправления, обеспечения прав и свобод заключенных, религиозного образования — мысль не новая, но никогда прежде тюремный вопрос не ставился так открыто, как во второй четверти XIX в.

Филантропический период в истории тюремного заключения, несомненно, вошел в историю содержания арестантов как период, в котором произошло улучшение участи заключенных. Вместе с тем он не дал существенных результатов в исправлении, обеспечении прав и свобод арестантов. Во-первых, потому что он был достаточно кратким по времени по сравнению с европейскими странами. Во-вторых, об улучшении участи арестантов может идти речь лишь в незначительной части тюремных учреждений, и прежде всего в столичных тюрьмах. В-третьих, филантропический период, преследуя цель улучшения участи арестантов в местах лишения свободы, мало проявлял заботы об их исправлении путем привлечения к арестантскому труду и применения тюремного режима.

В соответствии с изложенным ни тюремный режим, ни арестантский труд как важнейшие составляющие пенитенциарной науки остались нереализованными. Арестантский труд в местах лишения свободы применялся исключительно эпизодически, а тюремный режим в дореформенный период остался вне правового регулирования. В результате это привело к «свободе» арестантов, их распущенности в местах лишения свободы, возникновению субкультурных отношений между заключенными, что проявлялось в насаждении тюремных законов в среде арестантов и унижении их личного достоинства.

В пенитенциарной системе сложились противоречия между: нормами права и их нарушением в местах лишения свободы; провозглашением целей уголовного наказания и произволом тюремной администрации; целями исправления и телесными наказаниями; пенитенциарными задачами тюремного заключения и сложившимся институтом лишения прав. Чтобы разрешить названные и другие противоречия в тюремной системе, необходимо осуществить тюремные преобразования, преодолеть негативные последствия прошлого в исполнении наказания. Для реализации цели исправительного наказания государство ставит перед собой задачу изменения пенитенциарной политики, в которой гуманизация наказания, осуществление прав, свобод заключенных становятся ее приоритетными направлениями.

Поворотным пунктом в преобразовании тюремной системы стал Закон от 11 декабря 1879 г. «Об основных положениях, имеющих служить руководством при преобразовании тюремной части и при пересмотре Уложения о наказаниях». В результате тюремных преобразований, как установлено Законом от 11 декабря 1879 г., законодатель почти все прежние меры наказания упразднил, и их место заняла тюрьма. Тюрьма стала на почву человеколюбивого отношения к узникам , а Указ от 17 апреля 1863 г. нанес смертельный удар старой системе устрашения . Тюрьма с 1872 г. вступает в очередной период истории тюремного заключения — уголовно-политический. Его задачей было возвращение в общественную среду таких лиц, которые могли быть полезными обществу . Принцип устрашения как форма предупреждения преступлений уже не может более доминировать в законодательстве.

Это интересно:  Соотношение права и закона

См.: Познышев С.В. Основы пенитенциарной политики. М., 1923. С. 425.
См.: Фойницкий И.Я. На досуге. СПб., 1898. С. 429.
См.: Пасек А. Проект о преобразовании тюрем. СПб., 1868. С. 15.

В действовавшем законодательстве известны нормы права, поощряющие исправление арестантов. Поощрительные нормы, применяемые на основании приговора суда, предусматриваются уголовным и уголовно-пенитенциарным законодательством — Уставом о содержащихся под стражей, Уставом о ссыльных. Позитивное стимулирование обладает рядом особенностей по сравнению с негативным.

Речь идет в первую очередь об изменении условий содержания арестантов в сторону их смягчения, сокращения общего объема запретов и ограничений и, как следствие, улучшение эффективности исполнения наказания и исправление арестантов. Вышедшая из этого положения основная мысль теории «исправления заключенных» может быть очень полезной в том случае, если исполнение наказания арестантов будет сопровождаться предоставлением им прав и свобод, соответствующих льгот за хорошее поведение, добросовестное отношение к арестантскому труду.

В действовавшем законодательстве были установлены нормы права, поощряющие исправление и перевоспитание заключенных. В частности, Устав о содержащихся под стражей регламентирует применение поощрения, выражающегося в изменении правового положения арестантов каторжного заключения с предоставлением им дополнительных прав и свобод в местах лишения свободы. Эти нормы права используются в педагогических целях и являются компетенцией администрации мест лишения свободы.

Метод сравнительного правоведения при изучении прогрессивной системы исполнения наказаний в Англии показал, что при введении различных стадий исполнения наказания меры тюремной деятельности не столько подавляют арестанта, сколько при этом контролируется степень нравственного выздоровления арестанта. Желанная мечта каждого узника — получение права свободы досрочно. Там дело дошло до того, что каждый осужденный знал, что он получит свободу ранее назначенного судом срока. В России получение дополнительных прав, свобод не было так развито, как это имело место в Англии, Швейцарии. Достаточно сказать, что в России из числа исправляющихся были признаны на 1 января 1910 г. достойными перевода во внетюремный разряд только 15,5% арестантов .

См.: Отчет ГТУ за 1909. СПб., 1911. С. 39.

Наряду с установками догматической юриспруденции, в рамках частнонаучных исследовательских средств метода юридической науки выделяются юридические конструкции. «Юридические конструкции, — отмечает А.Ф. Черданцев, — находят определенное закрепление и выражение в нормах права, можно было бы назвать нормативными юридическими конструкциями» . С целью реализации поощрения арестантов, обеспечения прав и свобод наиболее достойным из них предоставляется право условно-досрочного освобождения.

Черданцев А.Ф. Логико-языковые феномены в праве, юридической науке и практике. Екатеринбург, 1993. С. 150.

Нормы права, в которых выражено дозволение, могут включаться в процесс формирования движущихся мотивов арестантов, стать предпосылкой к их исправлению. В законодательстве регламентируется применение поощрения, предоставление льгот, выражающихся в изменении правового положения, т.е. наиболее улучшенных условий содержания, разрешение использования своих денежных средств на питание. Разумеется, стимулирование позитивного поведения осужденных и достижение с помощью поощрений дает эффект нравственного их выздоровления.

Практика исполнения наказания в виде лишения свободы показывает, что основная масса осужденных стремится к улучшению условий содержания, сокращению числа установленных правоограничений, получению дополнительных прав и свобод. Существовавшая карательная классификация арестантов в законе давала двойной результат: одних арестантов в зависимости от их способностей, поведения, отношения к труду относили к разряду исправляющихся, других — принуждали к неукоснительному выполнению юридических обязанностей. Стаж испытания есть существенная часть пенитенциарного исправления, так как этот стаж дает обществу гарантию о том, насколько освобождаемый преступник заслуживает доверия к себе .

Арестанты, отличившиеся в течение двухлетнего пребывания добрым поведением, исполнением обязанностей веры и прилежании к труду или успехами в изучении мастерства, причисляются в особый отряд исправляющихся арестантов (ст. 312 Уст. сод. страж.) . Одной из форм поощрения для арестантов отряда исправляющихся является сокращение исполнения наказания. Десять месяцев пребывания в этом отряде (исправляющихся) засчитывается за год, и на этом основании сокращается время, назначенное по суду (ст. 317 Уст. сод. страж.) . Поэтому совершенствование стимулирования стремления осужденных к исправлению — это одновременно и стимулирование к получению дополнительных прав и свобод. Такими могут быть: расширение разных льгот, которыми пользуется арестант (свидания, переписка, право покупки в тюремной лавке и т.д.), увеличение вознаграждения за труд, перевод в пределах того же класса в более высокий разряд или из данного класса в вышестоящий, наконец, для арестантов образцового класса, по истечении известного срока, — досрочное освобождение . Вышеназванный круг мер поощрений может улучшить положение арестанта во время заключения, по оценке тюремной администрации . Об отрегулированной части общественных отношений, как это следует из изложенных примеров, можно говорить, что «юридическая конструкция как идеальная модель урегулированных правом общественных отношений или их элементов является формой отражения действительности» .

См.: Устав о содержащихся под стражею. СПб., 1890. С. 64.
Там же. С. 65.
См.: Познышев С.В. Очерки тюрьмоведения. М., 1915. С. 214.
См.: Труды пенитенциарной комиссии. С. 118.
Черданцев А.Ф. Указ. соч. С. 131.

В рамках частнонаучных исследовательских средств метода юридической науки юридическая конструкция — это формирующаяся типовая модель позитивного права. В этом смысле юридические конструкции становятся особым способом связи, обеспечивающим соответствие предписаний позитивного права и природе регулируемых отношений. Человек, открытый в преступнике, становится мишенью уголовно-правового вмешательства, объектом исправления и преобразования. Практика предоставления условно-досрочного освобождения — это практика максимального доверия к человеку. Следовательно, юридическая конструкция условно-досрочного освобождения может оцениваться как особая форма погашения наказания, связанная с предоставлением освобожденному условий прав и свобод за хорошее поведение, как подающему надежду на исправление.

Таким образом, институт обеспечения прав заключенным в местах лишения свободы как принцип пенитенциарной науки прошел большой путь эволюционного развития: от «несвободы», т.е. когда государство не обращало внимания на условия содержания заключенных, а после проведения тюремных преобразований 1879 г. — к предоставлению прав в соответствии с законом.

Права осужденных в местах лишений свободы

Права заключенных в местах лишений свободы — оперативный сотрудник рассказывает, как живут осужденные в тюрьме.

К знаменитой фразе «Твой дом-твоя тюрьма» из фильма «Берегись автомобиля» арестанты относятся даже без тени юмора. Это первое, что понимают заключенные, когда попадают в тюрьму. Пренебрежительно относиться к такому постулату нельзя, иначе можно стать изгоем. При соблюдении нехитрых правил даже в тюрьме можно вполне сносно жить.

Оперчасть является подразделением в любом пенитенциарном учреждении, которое отвечает за контингент. Оперативники способствуют раскрытию серийных преступлений, работают с заключенными и следят за тем, чтобы не было массового неповиновения. Работающие там сыщики постоянно находятся в уголовном мире, что естественным образом сказывается на них — отмечает Виктор.

Об основных особенностях пребывания в таких местах корреспондентам рассказал оперативный сотрудник, который проработал в колониях и изоляторах несколько десятков лет.

Аннулируются «паспорта для ментов»

Виктор рассказывает, что личности с криминальным прошлым и современные воры в законе попадают в тюрьму без татуировок. У арестантов расписанное в татуировках тело считается «паспортом для ментов», особого уважения к такому не проявляют. Все самые популярные татуировки, которые раньше набивали как только попадали сюда, теперь остались историей.

Если человек с татуировками попадает в камеру, то его обязательно спросят значение каждой из них. Оперативник отмечает, что вполне нормально могут находиться в тюрьме люди с иероглифами или свастиками. Однако, если татуировка имеет подтекст об определенном статусе, которому заключенный не отвечает, то без внимания человека не оставят.

Если на коже изображена какая-то глупость, то за это могут поколотить и обязательно попросят закрыть другим изображением. Сыщик рассказывает, что бывали и случаи, когда заставляли срезать кожу (из-за воровских звезд). Слабоумным ребятам обычно такое прощается.

Для обитателей тюрьмы слово вора является законом. Приговор потом могут и пересмотреть, но слова вора должны исполняться беспрекословно.

Документ с решением отправляется по всем камерам — это воровской прогон. В конце бумажка должна вернуться в ту камеру, с которой все началось. После прочтения документа в каждой камере ставится отметка ЯП (ясность полная). Если документ пропал, то вор на этой камере «ставит крест», то есть исключает из своей семьи. Таких заключенных избивают.

Главной функцией вора в законе и смотрящего является контролирование общака. Бюджет колонии иногда может достигать нескольких миллионов рублей в месяц, поэтому ответственность большая. Пополняется общак средствами из вне и за счет сбора выплат с заключенных. Больше всего спрашивают с «барыг», они регулярно отдают большие суммы, чтобы их не трогали.

За счет общака заключенные организовывают «грев», то есть покупают продукты первой необходимости. Чаще всего воры в законе заботятся о простых мужиках, которые и вовсе приехали с деревни. Таким редко приходят передачки, поэтому им в камеру посылают сахар, чай и сигареты те, у кого все в порядке с продовольствием.

Оперативник пояснил, что раньше для этого нанимали пенсионерок, которые закупали все необходимые продукты и стояли в очереди возле пункта приема посылок. Сейчас такая схема используется крайне редко, поскольку практически при всех СИЗО есть интернет-магазины.

Разговоры тюремщиков и воров

Виктор признается корреспондентам, что администрация чаще всего контактирует с ворами в законе и смотрящими. За последние несколько десятилетий такая практика стала нормальной, поскольку заинтересованы обе стороны.

Почти все воры с удовольствием контактируют с представителями ФСИН. Если разобраться, то это считается их работой. К примеру, когда администрация ждет проверяющих заключенные должны вести себя особенно тихо, чтобы избежать каких-либо жалоб. В связи с этим вора просят, чтобы заключенные сделали «серый вид», то есть покладисто себя вели. Если во время проверки все ведут себя нормально, то вор выдвигает свою просьбу.

Чаще всего просят о каких-то послаблениях. Заботятся в первую очередь о тех, кто находится в карцере. Могут попросить, чтобы их выпустили покурить или дали какие-то продукты, хотя правила этого исключают.

Также заключенные могут попросить, чтобы сотрудники портили поменьше курева. Администрация должна ломать как минимум 70% сигарет, которые приходят в посылках. Курить потом их очень проблематично, поэтому и поступают подобные просьбы.

Наиболее популярным вором считается тот, кто может договориться о большем количестве послаблений перед заключенными.

Насилие над заключенными

Виктор рассказывает, что просто так человека на зоне насиловать не будут. Такие решения принимают лидеры в преступном мире, на это может уходить достаточно долгое время. Воры совещаются, узнают всю информацию о человеке и только потом принимают решение. Подобные случаи происходят крайне редко.

Насилие для арестанта означает сломанную жизнь, при чем не только на зоне. Если человека изнасиловали, а позже выяснилось, что решение было неверным, то исполнителей очень сильно наказывают, иногда даже убивают.

По воровским законам без каких-либо наказаний от главного можно изнасиловать и даже убить только педофила. Оперативник отмечает, что такие люди являются очень проблемной категорией заключенных дл сотрудников. В СИЗО их регулярно прячут, всегда содержат в отдельной камере. Если таких человек несколько, то сажают вместе.

На зоне с этим обстоят дела намного сложнее, поскольку там клеток нет. Любая встреча с заключенными может кончиться инвалидностью или смертью для педофила. По воровским законам для таких людей регулярные унижения являются нормой в тюрьме. После преступления виновные сами сознаются и получают еще один срок.

Виктор отмечает, что фильмы, где показывают регулярную угрозу изнасилования является откровенным бредом. Такой беспредел возможен только в колониях с малолетними преступниками. Статус «петуха» для заключенного является пожизненным, выйти из этой касты невозможно. Жестокие подростки, которых калечат такие же сверстники становятся «опущенными», после чего разрисовывают все тело в непонятных татуировках.

По словам оперативника самые страшные и жестокие вещи происходят в колониях с малолетними преступниками. Там, где сидят взрослые люди беспредел появляется крайне редко. Наказание изнасилованием происходят только в исключительных случаях. Даже когда согласно закону человеку нужно «опустить», вор может сделать это побив человека тапком по щекам.

Таких заключенных сравнивают с прокаженными. Любой контакт с человеком может негативно сказаться на репутации заключенного, который вступил в контакт. В связи с этим наличие «опущенного» заключенного в камере является большой проблемой для сотрудников, поскольку с ним нельзя есть из одной тарелки и разговаривать.

Если права вашего близкого или родственника в тюрьме нарушают, то в срочном порядке обращайтесь в общество по защите прав потребителей. Наши юристы имеют большой опыт работы с подобными делами. То, что человек сидит в тюрьме еще не означает, что он лишен прав и мы поможем это доказать.

Статья написана по материалам сайтов: xn--80aicbidd2apldmjyp6k.xn--p1ai, wiselawyer.ru, prava-potrebitela.ru.

»

Помогла статья? Оцените её
1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars
Загрузка...
Добавить комментарий

Adblock detector